Художник создает манифест тогда, когда ему недостаточно просто сделать работу. Нужно объяснить, почему всё, что было до него, неправильно, и что именно он собирается с этим сделать. Манифест — это объявление войны. Иногда галерее, иногда академии, иногда здравому смыслу.

В начале XX века они шли волнами. Футуристы требовали сжечь музеи. Дадаисты писали манифесты быстрее, чем делали произведения. Русские кубофутуристы сбрасывали Пушкина с парохода современности. Каждое новое движение начиналось с текста, потому что текст был дешевле выставки и громче любой картины.

Потом волна схлынула. Манифесты не исчезли, но изменились. К концу века они стали короче, суше, иногда смешнее. «Догма 95» Ларса фон Триера выглядела как инструкция к бытовому прибору. Штукисты публиковали правила в интернете. Сегодня программный текст художника называется statement и живёт в разделе «О себе» на персональном сайте.

Одно осталось неизменным. Манифест всегда немного опережает то, что художник в действительности способен сделать. Это декларация о намерениях, а не отчёт о результатах. И именно поэтому авторы от них потом отказываются, переписывают, стыдятся. Маринетти прославлял войну — и дожил до того, чтобы увидеть, что из этого вышло. Фон Триер нарушил собственные правила «Догмы» в следующем же фильме.

Собрали десять манифестов — пять самых известных и пять таких, о которых почти не говорят. Вместе они показывают, как менялся сам жанр: от боевого листка до политической программы, от скандала до художественного метода.

Маринетти. Манифест футуризма, 1909

Опубликован как платное объявление на первой полосе Le Figaro. Призывал уничтожить музеи, библиотеки и прославить скорость, машину и войну. Самый громкий старт в истории жанра.

«Пощёчина общественному вкусу», 1912

Бурлюк, Маяковский, Кручёных, Хлебников. «Сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого с парохода современности». Манифест как скандал и перформанс одновременно.

Тристан Тцара. Манифест дада, 1916

«Произведение искусства никогда не бывает красивым по указу». Рождён из реакции на Первую мировую войну. Дадаисты писали манифестов больше, чем делали произведений.

Гропиус. Манифест Баухауса, 1919

Четырёхстраничная брошюра: художник и ремесленник — одно и то же, «профессии художника» не существует. Основал школу, изменившую дизайн XX века.

«Догма 95», Ларс фон Триер и Томас Винтерберг, 1995

Десять правил: никаких спецэффектов, только натуральный свет, только ручная камера, никакой музыки, если она не звучит на площадке. Через несколько лет оба нарушили собственные правила.

Луиджи Руссоло. «Искусство шумов», 1913

Футурист-композитор требовал заменить оркестры машинами, производящими шорохи, скрипы и удары. Построил специальные инструменты — «интонарумори». Современники считали его сумасшедшим. Сегодня его называют предтечей индустриальной музыки и нойза.

Аэропиттура. «Перспективы полёта», 1928

Итальянские футуристы второй волны объявили: изобретение самолёта изменило взгляд человека на мир настолько, что живопись должна перейти на воздушную точку зрения. Пилот в их картинах — не человек, а продолжение машины.

«Полный отказ», Лучо Фонтана, 1948

Антиправительственный и антирелигиозный манифест. Фонтана предрекал гибель христианской западной цивилизации. Написан параллельно с «Белым манифестом» о единстве науки и искусства — два текста, которые сложно примирить между собой.

Штукизм, 1999

Билли Чайлдиш и Чарли Томсон, Лондон. «Художники, которые не рисуют, не являются художниками. Искусство, которое должно быть в галерее, чтобы быть искусством, не является искусством». Прямая атака на Дэмиена Хёрста и Young British Artists. Движение до сих пор существует.

«Feedback VR, un musical antifuturista», Claudix Vanesix, 2025

Гран-при IDFA DocLab 2025. Автор объявил скептицизм в отношении ИИ политическим движением и назвал его защитой прав человека. Антифутуризм как манифест — первый случай, когда художник превратил недоверие к технологиям в программу целого направления.

Манифест как жанр давно пережил свой золотой век. Но он не умер, просто перестал быть коллективным. Сегодня художник формулирует программу в одиночку, иногда не называя её манифестом. Иногда программа существует только в самом методе работы, без единого написанного слова.