В картине Бориса Григорьева «В ресторане», проданной коллекционеру Андрею Васильеву в 2009 году, эксперты нашли современный зелёный пигмент. Такой пигмент используют с 1930-х годов, а в СССР, где, по всей видимости, была написана копия, не раньше 1970-х. Подлинник картины хранится в Государственном Русском музее. Васильев купил подделку, полагаясь на заключение, которое ему устно пообещали сотрудники музея.

Дело дошло до суда в Санкт-Петербурге в 2015 году, и на процессе выяснилась практика, которую сотрудники музея называли между собой «тройками»: неформальные заключения трёх специалистов, заверенные печатью отдела кадров ГРМ вместо официального бланка музея. Один из продавцов антиквариата рассказал изданию «Коммерсантъ», что специалистов по каждому сегменту рынка немного и проще позвонить кому-то из них напрямую, чем инициировать официальную процедуру, которая после серии похожих скандалов стала дорогой и почти недоступной.

Тройки

По подсчётам, которые в суде озвучил заведующий отделом технологических исследований ГРМ Сергей Сирро, с 2000 по 2010 год сотрудники музея выполнили от 100 до 150 таких неформальных заказов за десять тысяч рублей каждый. Экспертизой в таких случаях называли, по словам Сирро, «любое рассмотрение картины с лупой, не касающееся восприятия художественного образа» — формальную технологическую сверку без внесения работы в музейный учёт. Среди клиентов этой практики оказался и Васильев: в том же 2009 году ему продали ещё и поддельную картину Николая Калмакова «Похищение» с аналогичной неформальной справкой.

В деле фигурировала и Елена Баснер, на тот момент крупнейший эксперт по русскому авангарду и бывшая сотрудница ГРМ. Её обвинили в мошенничестве за посредничество при продаже подделки Григорьева, а её подпись стояла рядом с подписями коллег на обороте неофициального заключения по картине Калмакова. Для рынка её персональная репутация значила больше, чем формальная связь с музеем: покупатели ориентировались не на институцию, а на конкретного человека, чьё имя они знали и чьему мнению доверяли.

Институт, который пробовали построить

В 2008 году, до того как дело Баснер дошло до суда, в России уже работала Научно-исследовательская независимая экспертиза имени П. М. Третьякова — организация, созданная для того, чтобы увести атрибуцию из зоны личных договорённостей в зону проверяемой методики. Институт и неформальная практика несколько лет сосуществовали, не сменяя друг друга: эпизоды дела Баснер и Сирро относятся к периоду вплоть до 2010 года.

Главный хранитель ГРМ Иван Карлов предложил суду решение на будущее: создать полную цифровую базу фотографий всех музейных экспонатов в высоком разрешении, доступную любым ведомствам и частным лицам. По его словам, это работало бы как отпечаток пальца для каждой вещи. Идею озвучили в 2015 году. По собственному признанию Карлова, к тому моменту создание такого каталога уже было сорвано.

Спустя десять лет проверить подлинность работы в России чаще всего означает позвонить эксперту, которого лично знаешь. Базы данных, которая заменила бы этот звонок, всё ещё нет.